Интервью, беседы

English English

Яндекс цитирования
Интервью Беккину
Алексей Хисматулин: Главная цель для суфия - увидеть Аллаха при жизни// Минарет. - 2005. - № 1 (004). - январь. - С. 48-53.

ХИСМАТУЛИН Алексей Александрович (Род. в 1966 г.). Выпускник кафедры Истории стран Ближнего Востока ЛГУ (1984-1991); аспирант СПбФ ИВ РАН (1991-1995); к.и.н. (1996); м.н.с., н.с., ст.н.с. Сектора Среднего Востока СПбФ ИВ РАН (с апреля 1997 - по наст. время). Основные направления исследований: 1) Исламоведение; 2) Исламский мистицизм (суфизм).

- Алексей Александрович, что значит суфизм для России?

- Суфизм, или исламский мистицизм, - это, прежде всего, духовность. По моему мнению, суфизм - как раз и есть, то, что способно дать духовную пищу не только мусульманам России, но и просто ищущим свой идеал духовности. Однако не следует забывать, что без ислама суфизм немыслим. Для того чтобы стать суфием, надо, прежде всего, быть мусульманином (то есть на деле соблюдать все заповеди ислама). В то время как стать сначала суфием, а потом мусульманином невозможно по определению. Решив стать суфием, человек может искать себе наставника. И здесь уже начинается его духовная, скрытая от посторонних глаз жизнь. На видимом же уровне суфизм представляет собой добровольное увеличение повседневных религиозных обязанностей верующим или, иными словами, более благочестивый образ жизни, чем тот который ведет среднестатистический мусульманин. Например, вместо пяти обязательных молитв суфий будет совершать шесть и даже более, а поститься будет не только в рамадан, но и в другие месяцы. При этом добровольное увеличение человеком религиозных обязанностей не может автоматически превратить его в суфия. Но благочестивый образ жизни - одно из важнейших условий на пути к суфизму.

- Получается, что любой ревностный мусульманин может стать суфием.

- Очень важно, какие цели он преследует. Главная цель для суфия - увидеть Аллаха при жизни. А это не так-то просто в повседневной жизни даже для благочестивых людей. Это требует большого желания и того, чтобы Аллах сам руководил таким верующим.

- Увидеть Аллаха? Но разве это не противоречит догматам ислама?

- Ничуть. При этом конечно, под словом "видеть" надо иметь в виду не обычное видение глазами, а духовное видение сердцем. После завершения Пророческой миссии Мухаммада стало невозможно появление новых пророков, но это не значит, что верующим нельзя вообще общаться с Аллахом. Ведь ислам как раз и есть та религия, где в отличие, скажем, от христианства человеку для общения с Богом не нужно никаких посредников в лице служителей культа. В идеале в течение каждой молитвы мусульманин может и должен общаться с Аллахом.

- Но где гарантия, что, общаясь путем различных мистических ритуалов с Аллахом, верующий не нарушит предписаний ислама?

- Каких предписаний, какого толка, какой эпохи? Для кого-то может и нарушит. Но ведь одним из главнейших достоинств ислама как религии является то, что здесь нет критериев, позволяющих признать то или иное течение еретическим или, наоборот, ортодоксальным. Такие оценки отчасти правомерны только для нахождения в системе координат самого ислама, то есть, являясь, например, суннитом-ханафитом, мусульманин возможно прав, говоря о том, что все остальные толки - это не его ислам, поскольку он верит и относит себя к ханафитам. Для того же, кто не находится в данной системе координат, такие суждения выглядят по меньшей мере не правомерными. С тем же успехом можно говорить, что, скажем, истинными христианами являются католики, или протестанты, или православные. В целом же для стороннего наблюдателя в исламе господствует плюрализм мнений. Благодаря этому ислам может принимать различные формы своего бытования. Наиболее приемлемым является подход, в соответствии с которым, все, кто считает себя мусульманами, таковыми и являются. Другое дело, если мы посмотрим на данную проблему с точки зрения светского законодательства. Тогда те же так называемые ваххабиты, или, как они себя сами называют, салафиты, которые вот уже три века борются за чистоту ислама, зачастую могут рассматриваться просто как преступники, поскольку способы их борьбы не всегда соответствуют светскому уголовному праву, которое является законом на территории того государства, где они живут. Но зачем везде и всюду говорить, что они ваххабиты, зачем смешивать религиозное течение со светским законодательством? Ведь вам и в голову не придет, спрашивать, скажем, грабителя, какого он вероисповедания. Он преступил закон, вот и все. В противном случае надо по умолчанию признать, что все жители Саудовской Аравии, где ваххабизм является государственной религией, преступники и террористы. Нонсенс. Как говорит известный политик: "Мухи отдельно, котлеты отдельно". Кстати, если вы посмотрите газеты начала XX века (в том числе, российские), то увидите, что та же проблема ваххабитов остро стояла и тогда. А воз и ныне там...

- Позвольте, а культ святых, распространенный в среде суфиев, - разве это не противоречит основным положениям ислама о единобожии?

- Одними из основных противников культа святых являются все те же ваххабиты, которые объявляют его новшеством (бида`), причем недозволенным. Основной идеал ханбалитов, а затем и ваххабитов как течения сформировавшегося на почве данного толка, - возвращение к образу жизни времен Пророка. Однако с тех пор очень многое изменилось. Например, после смерти Пророка Мухаммада его могилу в ал-Мадине сделали объектом паломничества. Разве это не разновидность культа святых в чистом виде? Или что, получается, теперь надо отказаться от мыла, столов, сита, поскольку Пророк ими не пользовался? Телевизор Пророк не смотрел, радио не слушал, газет не читал, на машинах не ездил ... Вообще, ваххабизм использует простые и доступные лозунги. Они, например, заявляют: "Давайте жить как жил Мухаммад". В принципе лозунг неплохой, который подразумевает: давайте жить лучше. Но при этом не учитывается два важных момента. Во-первых, прошедшее с той эпохи время. Во-вторых, для того, чтобы жить как Мухаммад, надо досконально знать, как он жил. Сразу же возникает вопрос, где взять такую информацию. Ответ, казалось бы, прост: в хадисах. И тут начинаются проблемы. Один мусульманин скажет: "Я буду следовать хадисам, включенным в такой-то и такой-то сборник". А другой ему ответит: "А я эти сборники не признаю, и буду следовать хадисам включенным в другие сборники". Опять получается замкнутый круг. Это, так сказать, религиозный парадокс, когда идеальная модель религиозной общины ушла в прошлое вместе со своим основателем, и к ней надо постоянно взывать и возвращаться, хотя бы в виде лозунгов: Вперед в прошлое! Согласно известному хадису, мусульманская община после смерти Мухаммада должна разделиться на 70 с лишним (называются разные цифры) группировок, и только одна из них попадет в рай. Но ведь не сказано же какая! Как мне кажется, не стоит обвинять друг друга в неверии. Такие непродуктивные разговоры должны заканчиваться, иначе из этого порочного круга мусульманам никогда не выбраться.

- Как известно, суфии есть как среди суннитов, так и шиитов. В таком случае, можно сказать, что суфизм - это объединяющее начало для ислама?

- В определенной, духовной степени да. Хотя зачем мы хотим все объединять? Чтобы управлять? Попробуйте для начала объединить католиков и православных, посмотрим, что у вас получится. У тех и других есть монашество. Можно сказать, что оно является для них объединяющим началом? На мой взгляд, в разнообразии ислама скрыта его проверенная веками сила. Суфизм, или тасаввуф, как термин возник в X веке, но это не значит, что до этого времени не было суфиев. Просто до X века по отношению к последователям исламского мистицизма зачастую и в зависимости от региона использовались другие термины. Суфием мог быть и хаким (мудрец), и мухаддис (передатчик хадисов). Более того, как считают последователи суфизма, первым суфием был Пророк Мухаммад, хотя у него была более высокая, пророческая миссия. Так, если современные физики обнаруживают какое-то "новое" явление природы, дают ему название, это отнюдь не означает, что данное явление отсутствовало в природе до его открытия. Просто его не замечали, не могли обнаружить в силу различных причин. Но оно было всегда. А духовное единение видно хотя бы потому, что очень многие суфии, принадлежа к суннитам, цитируют в своих сочинениях высказывания суфиев-шиитов и наоборот.

- А как с другими религиями? Культ святых например, позволяет исламу сблизиться с христианством.

- Духовность всегда сближает, разделяет бездуховность. Уверен, что христианский монах и суфий всегда найдут, о чем поговорить на пути к Богу. Я переводил недавно работу одного шейха братства Накшбандийа "Рисала-йи Абдалийа" ("Послание о заместительстве") Йа`куба Чархи (XV в.), как раз о мусульманских святых. Там приводится такой случай с дидактическим оттенком. Однажды индуистский и мусульманский святые решили соревноваться в благочестии. В итоге, индуистский святой признал победу мусульманского и принял ислам. Следует помнить, что отход от ислама - вероотступничество, а обращение в ислам таковым не является. Таким образом, приняв ислам, индуистский святой стал мусульманским святым, что повысило его статус в глазах мусульман. А вот если мусульманин согрешит, то ему уже деваться некуда, так как он уже мусульманин. Суфии - это те люди, которые блюдут все заповеди. Воспитание души, причем собственной, - большой труд, требующий каждодневного приложения усилий, и не всякому он под силу.

- И все-таки чем отличается культ святых в суфизме от того же культа святых в христианстве?

- Начнем с того, что в исламе святые именуются по-другому, а именно авлийа, что означает "приближенные к Богу". Стать "приближенным" можно при жизни и для этого не нужно решения никаких юридических инстанций, нужно только признание народа, тогда как, скажем, в православии святыми становятся только посмертно и по решению Священного Синода или Вселенского Собора.

- Какие изменения претерпел суфизм за свою относительно долгую историю?

- Самые большие изменения произошли при монголах (примерно с середины XIII в.). В большинстве своем до этого времени суфизм был достоянием интеллектуалов. Суфиями были выдающиеся богословы, правоведы, мухаддисы того времени (по-нашему, академики, профессура), словом, - элита общества. А после прихода монголов в мусульманской общине наступил психологический кризис. Возник вопрос: как так? Пришли неверные и легко смогли покорить весь халифат. Напрашивался вывод: раз Аллах позволил это, значит, мусульмане плохо исполняли свои религиозные обязанности, не были усердны в своей вере. Страх перед Аллахом, социально-экономическая напряженность, все показатели кризиса. Вспомните начало девяностых, ситуация приблизительно такая же. А на экране на всю страну в прайм-тайм врачеватели атеистических, но склонных к бытовой мистике душ: Кашпировские, Чумаки и пр. Во многом наверное поэтому после монголов получил распространение так называемый народный суфизм, основную массу последователей которого составили, так сказать, среднестатистические мусульмане. Эти люди продолжали заниматься своими повседневными делами, что не мешало им при этом быть суфиями. Таким образом, после монголов - суфизм стал массовым явлением. Кстати, до монголов никаких суфийский братств в современном понимании не существовало! Можно сказать, что ранний (домонгольский) суфизм носил более изысканный характер.

- Насколько я понимаю, изменения внутри суфизма непосредственным образом коснулись России?

- В Поволжье суфизм пришел из Центральной Азии. Незначительное влияние поволжский ислам испытывал со стороны суфиев с Кавказа. Но там господствует шафиитский толк, и он для поволжских мусульман, по-видимому, оказался тяжел, - в отличие от ханафитского, распространенного на значительной части территории России и в Центральной Азии. Плюс к тому языком ислама у ханафитов России стал татарский, а у шафиитов остался арабский. В целом же суфизм - это надрегиональное явление, как, впрочем, и ислам, да и, по сути, любая другая религия. Все зависит от шейха, у которого учился тот или иной суфий и последователем какого конкретного пути он является. И не важно, куда он затем направится и в какой стране осядет.

- Как относились российские, а затем и советские власти к суфизму и суфиям?

- Российские дореволюционные власти относились более гибко и дипломатично, нежели власти советские, которые там, где могли, уничтожали и преследовали, а там, где не могли, пытались выхолостить суть. Причина в том, что первые были верующие, которые при желании могли понять, что значит верить и любить Бога, даже если он именуется по-другому. А вторые были просто не в состоянии это сделать, имея к тому же хорошо отлаженный репрессивный аппарат.

- Алексей Александрович, целый ряд ваших публикаций посвящен суфийскому братству или ордену Накшбандийа.

- Я занимаюсь исследованием не только этого братства. Просто это очень известное братство. Его общины разбросаны по всему миру от Марокко до Индонезии. Самая существенная особенность братства - это то, что его последователи занимаются духовной практикой, одновременно выполняя свои, так сказать, социальные функции. То есть верующему не надо уходить от мира сего. Возникнув в Бухаре в XIV в., братство Накшбандийа вскоре вышло за рамки этого региона. Хочу так же обратить внимание на то, что называть суфийские братства орденами не совсем правильно. Суфийская община, а затем братство образуется, следуя набору неких установок суфийского пути. Другое дело - орден, Ливонский, Тевтонский или какой-нибудь другой. Здесь существует своя жесткая иерархия. Во главе стоит магистр или гроссмейстер, который руководит орденом, осуществляет административные функции, что сейчас называется, по всей вертикали власти и на всей территории. В исламе же и суфизме такого нет. У нас попытались при Екатерине II создать бюрократический аппарат в лице Оренбургского магометанского духовного собрания для того, чтобы было легче управлять мусульманскими подданными империи. Однако, как видно, из истории России, в том числе, и новейшей, подобные структуры не всегда хорошо работают, зачастую просто превращаясь в аппарат чиновников от ислама со всеми вытекающими последствиями.

- Тогда какую функцию выполняет шейх в братстве?

- Основная функция суфийского шейха состоит не столько в том, чтобы руководить, но скорее наставлять, помогая своим ученикам укреплять их веру, чтобы те, в конце концов, почувствовали, что от них хочет Бог. Когда ученик уже начинает приобретать свой мистический опыт, - например, разговаривает во сне с умершими, с их духами, тогда его вера сама собой становится тверже, но и здесь много подводных камней. Кстати, одной из задач зийарата - визита к могилам умерших - является именно такое укрепление веры. Суфий идет к могилам, чтобы общаться с духами. И если его вера и мистический опыт окрепли, то ему уже не нужен руководитель. Он может развиваться духовно самостоятельно.

- Но ведь ислам запрещает поклоняться могилам!

- Зийарат - это не поклонение, а посещение. Поклоняться действительно можно только Аллаху, а вот посещать можно и друга, как при жизни, так и после смерти, и умершего наставника, ученого, пророка. Суфизм оказал значительное влияние на ритуальную практику мусульман, более того, в некоторые пограничные регионы мусульманского мира ислам попадал и бытовал там лишь в своей суфийской форме. И суфии являлись для большинства населения образцом исламского подвижничества. Об их чудесах ходили легенды, в их честь строили мазары и усыпальницы, а их могилы на века становились святыми местами.

- А разве, с точки зрения ислама, можно просить заступничества у умерших?

- В общем и целом можно, ну а в частности какие-то течения внутри ислама могут это и не признавать. И главным заступником для всех мусульман является Пророк. Если вы посмотрите на процесс формирования мусульманских кладбищ, то увидите, что к могилам известных подвижников пробираются всеми правдами и неправдами, пытаясь захоронить своего покойника поближе к их могилам. Что это, как не надежда на посмертное заступничество. Но сам суфий как правило не просит у них заступничества! Посещение могил - это, своего рода, вид духовного упражнения для него, если хотите, беседа людей, занятых одним делом. Человек приходит к могиле и пытается выйти на контакт с духом умершего. Он не поклянется ему, он лишь хочет пообщаться с ним! Вообще, этот опыт не поддается описанию. Третьего здесь нет, - есть лишь суфий и дух. Главное: уяснить, что данное посещение имеет конкретную цель, вполне соотносящуюся с положениями ислама: наладить контакт с духом, а вот получится, не получится - уже другой вопрос. Можно сказать, что суфии используют святых, а не поклоняются им. Используют для повышения своего духовного роста. Таким образом суфий проверяет, на какой ступеньке духовного развития он находится. Другое дело, что население, которое в целом непричастно к суфизму, начинает создавать культ. Очень часто безысходность заставляет людей взывать к помощи умерших. Возьмем средневековый кишлак Центральной Азии, где есть могила какого-нибудь святого. Отчаявшись решить свою проблему всеми доступными ему средствами, житель кишлака обращается с мольбами к ближайшей могиле святого или к считающемуся святым месту. Это для него последняя надежда. Если воссоздать тот быт и реалии той эпохи, порой весьма похожей на нашу, тогда все встанет на свои места. У нас ведь тоже много объявлений экстрасенсов и к ним, в основном, обращаются те, кто потерял всякую надежду. При этом мы не можем утверждать, что люди, которые обращаются к экстрасенсам, поклоняются им. Они их всего лишь используют.

- Хочется надеяться, что Аллаха суфии любят искренне, а не используют Его как святых?

- Разумеется. Противники суфиев, считающие, что любовь к Аллаху невозможна, приводят следующую аргументацию. Как человек может любить то, что не похоже на человека и о чем он не имеет представления? Если же он утверждает, что таковым обладает, то он в любом случае очеловечивает Аллаха. Значит, делают они вывод, любовь к Аллаху невозможна. Но суфии говорят: "Читайте внимательно Коран. В 31 айате суры "Семейство Имрана" сказано: " Скажи: "Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, будет любить вас тогда Аллах и простит вам ваши грехи - поистине, Аллах, Прощающий, Милосердный". Например, такой выдающийся суфий, как ал-Газали показывает на своем примере, каким должен быть настоящий суфий. Величайший интеллектуал, носивший почетное прозвище Худжжат ал-ислам ("Довод ислама"). По нашим меркам, по своему авторитету он был тогда на уровне ректора престижного столичного вуза. И вдруг он все бросает и покидает Багдад, решив заниматься своей душой. Начинает 11 лет странствовать. Разве это не пример высочайшей любви к Аллаху?

- Есть ли в современной России люди, которые не на словах, а на деле заслуживают права зваться суфиями?

- Конечно есть, но они не публикуют объявлений в газетах, не занимаются саморекламой, не дают сеансов массового посвящения в клубах и кинотеатрах. Те, кто действительно исполнен стремления встать на их путь, с Божьей помощью их находят в Дагестане ли, в Фергане ли или еще где-нибудь.

- А можно узнать суфия по каким-то внешним признакам? У большинства непосвященных при слове "суфий" наверняка возникает ассоциация с оборванным дервишем, бормочущем странные заклинания.

- Это клише. Прежде всего, суфии - это глубоко порядочные люди. От них идет тепло и какая-то неземная уверенность. Мирные люди. Спокойные, уповающие на то, что их встреча с Аллахом, которого они безмерно любят, - лишь вопрос времени.

- Алексей Александрович, Вы участвовали в подготовке к изданию книги выдающегося мусульманского правоведа Абу Йусуфа "Китаб ал-харадж". Чем уникально данное издание?

- Уникальность данного издания русского перевода двояка. Во-первых, книгу переводили двое крупных специалистов в исламоведении - А.Э. Шмидт (ум. 1939) и А.С. Боголюбов (ум. 1990). Такой квалификации потребовал сам текст. Во-вторых, при переводе текста, комментариях и супракомментариях к тексту фактически были использованы два разных издания: Булакское (1885 г.) и Салафийа (1928 г.), что повысило качество перевода и его надежность. И, наконец, если говорить о самом тексте оригинала, то он - редчайший и один из первых дошедших до нас памятников мусульманской юридической мысли раннего ислама (VIII в. по Р.Х.). Тем более написанный во времена легендарного Харуна ар-Рашида и по его велению, и ни кем-нибудь, а первым Верховным судьей Халифата, что-то типа Председателя современного Конституционного суда. Представьте себе, что сегодня Президент страны попросил бы Председателя Конституционного суда написать для него книгу по правовым вопросам. Мало для уникальности?

- Книга Абу Йусуфа "Китаб ал-харадж" посвящена вопросам налогообложения. Однако там, например, содержится раздел "О людях порочных и занимающихся воровством, о преступлениях и о том, какие в надлежащих случаях надлежит налагать наказания", посвященный вопросам уголовного права.

- Дело в том, что мусульманская юриспруденция не знает деления на уголовное и гражданское право. Там деление несколько иное: преступления против Бога в отношениях "человек-Бог" и преступления против человека в отношениях "человек-человек". Поэтому в данном случае налогообложение следует понимать в более широком смысле, как различного рода наложения в связи с теми или иными предписаниями шариата или проступками людей в их выполнении. Сделаю акцент на том, что все это касается и действует в системе Дар ал-ислам, то есть в современном представлении - на территории теократического мусульманского государства. Там наряду с шариатом могут действовать и традиционные предписания ‘адата - обычного права, или права обычая, которые определяются испокон веку сложившимися традициями мусульман в конкретном регионе и, как правило, относятся к взаимоотношениям людей. В том числе в книге говорится и о взаимоотношениях с иноверцами на территории Дар ал-ислам, что, на мой взгляд, не потеряло своей актуальности и по сей день.

- По стилю изложения "Китаб ал-харадж" скорее напоминает собрание занимательных притч, чем монографию по налогообложению. Наверное, если бы так писали современные юристы, в налоговых вопросах смог бы разобраться даже ребенок.

- Это не притчи, а хадисы - высказывания и поступки Пророка и его ближайшего окружения, то есть, говоря современным языком, рассказы о прецедентах, которые использовались и до сих пор используются в мусульманской юриспруденции при суждении по аналогии (кийас) с тем или иным прецедентом. То же самый принцип, кстати, широко применяется и в юриспруденции западной. Более того, очень многие вопросы решаются в светском праве с оглядкой на то, чтобы, наоборот, не создать прецедент. Ведь потом суды начнут ориентироваться на него при решении сходных вопросов. Так что здесь принципы похожи. Другое дело, что для того, чтобы выяснить был ли такой прецедент на самом деле или его выдумали намеренно, у мусульман существует целая наука, как определять аутентичность, подлинность того или иного хадиса. Что же касается манеры подачи материала, то она тоже в целом детально отработана. Встал перед вами какой-то юридически тонкий вопрос, что делать? Сначала смотрим Коран, допустим, по этому вопросу там явно ничего не сказано. Затем обращаемся к пророческим хадисам, во-первых, к его словам, во-вторых, к его поступкам. Допустим, там тоже ничего нет. И, наконец, смотрим по тем же приоритетам - слова, потом поступки, в хадисах от ближайшего окружения Пророка, первых четырех халифов и т.п., следуя хронологии их жизни. Теперь представьте, что ответ на ваш вопрос есть во всех перечисленных выше источниках. Стало быть, сгруппируйте и подайте материал в таком же порядке очередности. Вот вам уже рисала - краткий трактат. Если вопросов несколько, то вот уже и китаб - книга. Разве западная юридическая литература составляется не по тем же принципам?

- Алексей Александрович, в Вашем предисловии к книге Абу Йусуфа сказано, что дошедшая до нас редакция "Китаб ал-харадж" существенно отличается от авторского оригинала.

- По большому счету, то же самое можно сказать о любом дошедшем до нас письменном памятнике не только раннего (VIII в.), но и позднего средневековья. Чем более ранним и чем более ценным является то или иное произведение, тем больше вероятность того, что оно где-то подверглось искажениям: в ходе многочисленных переписываний (копировальной техники не было) и ошибок, допускаемых при этом; в ходе естественной эволюции языка, когда переписчик, по своему усмотрению, меняет непонятное для него или устаревшее слово, неоправданно вторгаясь в сферу авторской мысли; в результате социального заказа, когда, например, надо гарантированно решить какой-то вопрос в чью-то пользу или что-то обосновать, почему бы "слегка" не подредактировать известного правоведа, добавив что-то в его текст или изъяв из него. Кто потом докажет, что он написал так, а не иначе? Ведь даже Священный текст Корана в его письменном виде - результат Усмановской редакции, то есть - вариант по сравнению с исходным инвариантом, что уж говорить о текстах другого жанра. Именно поэтому в рукописном деле и в текстологии существуют такие понятия, как редакция, версия, автограф, копия с автографа, критический текст. Издание последнего - максимальное приближение к оригиналу при отсутствии автографа - дело чрезвычайно хлопотное. А автографов сочинений на фоне редакций - единицы. Поэтому надо сличить как можно больше разных версий и редакций. Для этого до них надо добраться где-нибудь в Лондоне, Техране или ал-Кахире, затем убедить издателей, что это нужно опубликовать и т.п. Плюс тот, кто готовит текст, должен обладать как временем, желанием, определенными навыками, так и быть добросовестным в своей работе, что не каждому под силу. В общем, сплошная головная боль. У нас нет автографа "Китаб ал-харадж", первое Булакское издание сочинения (1885 г.) и издание Салафийа (1928 г.) не являются критическими текстами, и на дворе XXI в., то есть с VIII в. прошло около тринадцати столетий с различными религиозными эпохами. Вопрос: вы читаете подлинно авторский текст без единого привнесенного слова?

- Вы утверждаете, что, возможно, без Абу Йусуфа имя основателя самой крупной правовой школы в исламе Абу Ханифы не было бы столь широко известно.

- Вы ведь знаете, что в истории нет сослагательного наклонения, поэтому я и говорю "возможно". Возможно потому, что Абу Йусуф был первым Верховным судьей - Судьей судей (Кади ал-кудат) Халифата, назначив в крупных городах судей из ханафитской школы права, так сказать, из своей команды; возможно потому, что тем самым эта школа вместе с ее создателем Абу Ханифой получила широкую известность; возможно потому, что Абу Ханифа и его последователи вместе с Абу Йусуфом были выразителями идей политико-религиозного движения мурджиитов, охватившего в свое время практически весь Халифат, а возможно и потому, что Абу Йусуф просто много писал, что привело к такому же результату. Мы-то можем судить о событиях того времени в основном только по письменным источникам (иногда археологическим). Других средств заглядывания в глубь веков пока не нашли.

- Алексей Александрович, Вы являетесь автором статьи, посвященной Ирану в сборнике "Туалеты и урны в культурах народов мира". Чем вызван Ваш интерес к столь пикантной теме?

- С одной стороны, повсеместным ханжеством. Как будто такой темы вообще не существует, даже в науке, пусть даже в "пикантной" форме. Ведь подумайте, люди придумывают и описывают тысячи рецептов, чтобы ублажить свои вкусы в том, что входит через рот, стыдливо умалчивая о том, как это выходит, что нужно при этом делать и где. И с таким ханжеством вы сталкиваетесь на каждом шагу. С другой стороны, в религиозных традициях подобные вопросы раскрываются с предельной ясностью и без всякого светского ханжества, что и показывает наш сборник. Вообще, данная тема для науки, востоковедной ли, этнографической ли, социологической ли - непаханое поле. Взять хотя бы настенную эпиграфику или настенные граффити в отхожих местах разных культурных традиций: что мы о них знаем? Да практически ничего. Чем она вызывается: патологическими отклонениями в психике, культурой, недостатком доступных мест в передаче дешевой информации...? Или вот интересный факт, которому мы, как составители сборника, не нашли пока объяснения и поэтому не включили в сборник. То и дело в сводках уголовного жанра как у нас в стране, так и за рубежом, проскальзывают сообщения о том, что совершивший кражу вор гадит на самом видном месте посреди ограбленной квартиры. Почему? Традиция это, выражение отношения к содержимому квартиры, пометка территории, результат стресса? В США, например, такому вору дали срок не за кражу, а за подобное надругательство.

- Вы говорите, что отношение любой культуры к продуктам распада является показателем уровня развития данной культуры. Можете привести конкретные примеры?

- Сколько угодно. В глобальном масштабе появление разного рода экологических движений и партий свидетельствует, что проблема уже давно назрела, а решают ее все с тем же ханжеством. В локальном смысле, утрируя, если кто-то гадит под себя, будучи абсолютно здоровым телесно, то это показатель его культуры, если он гадит в пяти-десяти метрах от себя, это - тоже показатель. Если вы идете на прием к врачу со следами экскрементов на давно не стиранном нижнем белье, это - показатель вашей культуры. Что уже тошно слушать? Если вы садитесь в лифт или заходите в парадную со свежим запахом аммиака, то не сомневайтесь, вы - в хлеву. И если вам это доставляет удовольствие, то вы ... (подумайте сами). Вот и решайте для себя, стоит об этом говорить и писать, или стоит стыдливо потупить глаза, сказав, что решать такие вопросы - личное, еще добавьте, интимное, дело каждого или проблемы ЖКХ.

- Насколько отличаются представления о гигиене и ритуальной чистоте у представителей различных религий?

- Статьи нашего сборника, описывающие семь совершенно разных традиций ритуальной чистоты, показали, что отличаются и еще как. Не хочу пересказывать, но скажу, что самое главное отличие, на мой взгляд, состоит в том, что оседлые культуры имеют замкнутый биоцикл, то есть как-то используют продукты дефекации, чего нельзя сказать о кочевых культурах. Так, у японцев, например, было время, когда выменивали мочу на рис, а ее потом использовали для удобрения. Или устанавливали на мостике над речкой отхожее место, а речка втекала в озерцо, где выращивали рыбу, которую тут же подавали к столу в близлежащем ресторане. Вот вам замкнутый биоцикл. Ислам же, появившись изначально в полукочевой и кочевой среде, требует максимального удаления от экскрементов, а следовательно все составляющие ритуального очищения и чистоты расписаны там до мельчайших деталей. Кстати, понятия гигиены и ритуальной чистоты - это не совсем одно и то же, или совсем не одно и то же. Гигиена - скорее светско-медицинское понятие, не имеющее ничего общего с религией. А ритуальное очищение предполагает подготовку верующего к совершению молитвы, то есть к общению с высшим объектом поклонения.

- Какие изменения претерпели составляющие ритуального очищения в исламе?

- Все изменения в исламе, в том числе и эти, происходят, как и везде, под влиянием времени и прогресса. Если раньше носили воду в кувшинах и в ограниченном количестве, а предписания ислама рекомендовали не тратить много воды на подмывание, то сейчас все модернизированные мусульманские туалеты снабжены шлангами с проточной водой для тех же целей. Или, скажем, что делать, если приспичило в поезде или самолете, которые постоянно меняют направление движения, не давая возможности определиться с киблой. А ведь она играет первостепенную роль во всех ритуальных действиях мусульман. Но для удовлетворения интереса проще, наверное, обратиться к самому сборнику.

(Вопросы задавал к.ю.н. Р. Беккин)

вернуться
(C) Ренат Беккин, 2004 - 2013