Интервью, беседы

English English

Яндекс цитирования
Интервью Беккину
Ахмет Ярлыкапов: Лучший мост от "своих" к "другим" - знание// Татарский мир. - 2004. - № 19-20 (48-49). - дек. - С. 9.

Ярлыкапов Ахмет Аминович - к.и.н., н.с. Института этнологии и антропологии РАН

Родился 19 марта 1970 г. в селе Терекли-Мектеб Ногайского района Дагестанской АССР. В 1995 г. закончил с отличием исторический факультет Ростовского государственного университета. В том же году поступил в аспирантуру Института этнологии и антропологии Российской академии наук.

В 1999 г. успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук на тему: "Ислам у степных ногайцев в XX веке (Историко-этнографическое исследование)".

С 1993 г. ведет активную полевую исследовательскую деятельность на территории Северного Кавказа: в Дагестане, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, а также в восточных и южных районах Ставропольского края.

Область научных интересов: этнография (этнология и антропология), религиоведение, исламоведение, современные этнополитические и этноконфессиональные процессы, национальная безопасность, население Северного Кавказа и Дагестана.

- Ахмет Аминович, ни для кого не секрет, что современная российская община (умма) не представляет собой единого целого. Какие основные противоречия разъедают российскую мусульманскую общину в наши дни?

- Да, проблема единства сегодня перед российской уммой стоит как никогда остро. Отчасти она исходит из самой сути исламской религии, поскольку Ислам не предполагает наличия церковной организации и строгой иерархии. Поэтому, конечно, трудно ожидать от российских мусульман, что они завтра признают какого-либо из многочисленных муфтиев в качестве своеобразного "патриарха".

Мне представляется, что в данном, организационном плане, проблему единства российской уммы невозможно решить путем навязывания одного муфтия в качестве "верховного" или "главного". Было бы неплохо "нащупать" путь создания ассоциаций, советов и т.п., т.е. пойти по тому пути, по которому пошли, например, европейские мусульмане. Ведь Россия - не исламская страна, и власть не может назначить муфтием всего государства одного из религиозных деятелей. Любой назначенный или навязанный с помощью власти муфтий будет в глазах верующих нелегитимен, и возникнет достаточно большое поле для оппозиционных настроений. На мой взгляд, выход в создании ассоциации, которая объединяла бы большинство (в идеале - все) исламских общин России. Можно договориться, чтобы ее избираемый (или периодически сменяемый) глава будет представлять всех мусульман страны. Можно вести речь о создании авторитетной академии, которая включала бы не богословов, назначенных сверху, а действительно авторитетных ученых. Но это мой личный взгляд на проблему. Но решить ее надо, и решить с учетом мнения самих российских мусульман, при их активном участии.

Это то, что касается организационного единства. Но российская умма сегодня разъедается и другими противоречиями. Это, с одной стороны, противоречия между старшим и младшим поколением, когда старшее поколение не хочет воспринимать новых для него исламских знаний, привезенных из-за рубежа, и старается всячески законсервировать ту форму исполнения религиозных обрядов (иногда имеющих мало общего с Исламом), которые достались ему еще с советских времен. А молодежь, наткнувшись на этот консерватизм старшего поколения, забывает о сабре (терпении и принципе постепенности перемен) и идет на конфликт со стариками, начинает критиковать их за то, что они неправильные мусульмане. С другой стороны, это жесткая, а порой и жестокая идеологическая борьба, когда радикальные и экстремистские группировки ведут ничем не прикрытую борьбу с большей частью мусульман, голословно обвиняя их в "неверии". Второй конфликт более опасен, поскольку кое-где он принял форму вооруженной братоубийственной борьбы. К сожалению, в целом ряде регионов мира экстремистская идеология до сих пор не побеждена, и мусульманам есть еще в этом плане много чего сделать.

- В чем суть конфликта между сторонниками так называемого традиционного Ислама в России, или суфистами, и радикально настроенными мусульманами, которых у нас всех без разбора именуют ваххабитами? Имеют ли здесь место догматические расхождения или причины конфликта исключительно политические?

- Ну, во-первых, не все сторонники традиционного Ислама в России - суфии. Суфизм накшбандийского, кадирийского и шазалийского тарикатов (трех наиболее крупных на Северном Кавказе суфийских братств; слово "орден" не применимо по отношению к суфийским объединениям), распространен в основном в Дагестане, Чечне и Ингушетии. В остальных регионах суфизм не имеет особого распространения. Но ваххабиты особенно непримиримо настроены именно к последователям суфизма. Достается и другим мусульманам, не согласным с ваххабитами. Конечно, конфликт подогревается и по политическим причинам. Но есть и значительные догматические расхождения. Ведь ваххабиты отказывают всем мусульманам, не согласным с ними, в принадлежности к Умме.

- Читая статьи некоторых просуфийски настроенных авторов, опубликованные в российских СМИ и направленные против тех, кого они считают ваххабитами, иногда замечаешь, что по своей агрессивности они гораздо превосходят труды ваххабитов. Например, работы некоторых дагестанских авторов.

- Да, это действительно так. Но надо, мне кажется, с пониманием к ним относиться, поскольку они ведь ведут борьбу с идеологией, отказывающей им в праве на существование. Между тем сами суфийские деятели, в отличие от идеологов ваххабизма, никогда не называли последних немусульманами, кафирами (неверными) и т.д.

- Одна из Ваших публикаций называется - "Кредо ваххабита". Каково оно, вкратце, кредо российского ваххабита? Каков он, среднестатистический отечественный ваххабит?

- Чтобы понять кредо ваххабита в цельности, надо почитать саму эту публикацию. В коротком интервью трудно его доходчиво и целостно изложить. Ваххабизм как идеология и практика - общая проблема всех нормальных российских граждан, без разницы, кто они - мусульмане, христиане или иудеи. Когда человек считает, что право на существование имеет только он и его единомышленники, а другие должны быть просто уничтожены, это опасно. Истинный Ислам - в сущности религия терпимости и срединного пути, и такой взгляд, я надеюсь, победит в российской Умме.

А портрет среднестатистического отечественного ваххабита создать сегодня трудно. Если в начале 1990-х годов он открыто выходил на полемику и носил длинную бороду, заправляя штаны в обувь, то теперь все это в прошлом. Борода сбрита, штаны больше в обувь не заправляются. Но это не значит, что проблема ваххабизма решена. Отнюдь. Ваххабизм загнан в угол, и от этого он становится еще более агрессивным. Как и любая идеология, он не может быть побежден силой одних пушек.

- Верно ли, что конфликт существует не только между сторонниками традиционного Ислама и радикалами, но и между различными правовыми толками (мазхабами)? В других странах, насколько я знаю, уже давно наблюдается процесс консолидации мазхабов, т.е. различия между ними практически нивелируются. А у нас, получается, все наоборот?

- Как такового, серьезного конфликта между мазхабами у нас не существует. Отдельные случаи имели место в начале 1990-х годов, когда уровень грамотности основной массы мусульман был достаточно низок, отсутствовали грамотные лидеры. В условиях России получилось так, что только таклид (т.е., строгое следование одному из мазхабов), мог стать гарантией от шараханья из стороны в сторону. У нас принцип нивелирования мазхабовых различий и отхода от таклида первыми внятно стали провозглашать именно ваххабиты. Поэтому многие отечественные мусульманские деятели, особенно дагестанские, считают, что нивелирование мазхабовых различий - явный признак влияния ваххабизма, хотя это не всегда так. Но я еще раз повторяю: для того, чтобы не строго следовать одному из четырех суннитских мазхабов, надо быть выдающимся знатоком ислама. Сегодня таких людей в России практически нет. Мое личное мнение: для российских мусульман таклид в этом плане наиболее приемлем.

- Почему Вы избегаете употреблять слово "мазхаб", ведь это слово уже давно употребляется отечественными исламоведами?

- Отчего же? Я это слово употребляю, в том числе и в своих публикациях. Просто российскому читателю понятнее слово "толк", которое довольно адекватно отражает именно понимаемое нами в данной беседе значение слова "мазхаб". Ведь оно имеет массу еще и других значений.

- В Исламе ключевую роль для религиозного деятеля играет личный авторитет, а не та должность, которую он занимает. Однако на сегодня в российском Исламе нет, и не предвидится фигуры, которая пользовалась бы авторитетом среди подавляющего числа мусульман. Есть ли надежда на появление подобной авторитетной фигуры в ближайшее время? Какими качествами должен обладать такой человек?

- К сожалению, у меня нет оптимизма в данном вопросе. Я не вижу реального человека, который бы мог претендовать на роль фигуры, авторитетной для большинства российской Уммы. Этот человек, конечно, должен быть всесторонне образованной личностью, т.е. прекрасно разбираться не только в религиозных науках. И, конечно же, это должна быть вообще незаурядная личность, способная сплотить достаточно пеструю мусульманскую общину как своим авторитетом, так и способностью договариваться с самыми разными силами, действующими на религиозном поле.

- В своих исследованиях Вы неоднократно обращались к проблеме нарушения прав мусульман в различных регионах. Какие наиболее яркие примеры нарушения прав мусульман в последнее время Вы можете привести?

- К сожалению, этих примеров с каждым днем не становится меньше. И слышим мы о них только тогда, когда такие случаи нельзя скрыть или они касаются выдающихся личностей, вроде того случая, когда пострадал известный летчик-испытатель Толбоев. Одно из мест, где права мусульман нарушаются систематически - это Ставропольский край. Дело доходит до вопиющих случаев нарушений прав верующих, вроде того, который имел место в в поселке Чернолесский Новоселицкого района Ставропольского края. Здесь власти не только не стали регистрировать исламскую общину, но и запретили местным мусульманам собираться для совершения молитвы в одном из частных домов, мотивируя это тем, что в поселке живут православные христиане, а собрания мусульман якобы подрывают их устои. Личное вмешательство муфтия, к сожалению, не помогло. Исмаил-хаджи Бердиев был вынужден объяснять администрации и местным депутатам вполне очевидные вещи: что мусульманам предписано совершать совместную молитву хотя бы раз в неделю в пятницу, причем, шафииты (последователи шафиитской правовой школы - одной из 4 в суннитском исламе) должны собираться в количестве не менее 40 человек для того, чтобы их пятничная молитва была признана действительной. После долгих уговоров муфтию удалось добиться лишь разрешения собираться местным мусульманам в частном доме для совершения богослужения, а регистрировать общину власти наотрез отказались, совершенно необоснованно ссылаясь на Закон о свободе совести и религиозных организациях 1997 года и требуя существования "группы мусульман" на данной территории в течение 15 лет. На этом примере можно себе представить, насколько беззащитны простые мусульмане перед произволом властей, если даже вмешательство муфтия привело лишь к небольшим уступкам с их стороны, не касающимся принципиальной стороны проблемы.

- Как обычно ведут себя органы государственной власти, когда узнают о нарушении прав мусульман?

- Приведенный выше пример говорит о том, что органы государственной власти, к сожалению, иногда и сами нарушают права мусульман. А вообще все зависит от конкретных властей, но как правило, все эти вопиющие факты замалчиваются.

- Как Вы думаете, почему факты нарушения прав евреев получают широкую огласку в обществе, а о нарушениях прав мусульман нам практически ничего неизвестно?

- Думаю, что наступила эра информационных технологий. Надо больше и активнее информировать общество о себе, и не только о случаях нарушений прав, но и вообще о жизни мусульманской общины, о том, что она дала России много замечательных людей.

- Особая тема - оскорбления мусульман в СМИ. Сейчас можно открыть печатное издание и наткнуться на откровенно недоброжелательные выпады в адрес мусульман. Как Вы думаете, кому это выгодно?

- К сожалению, это выгодно достаточно широкому спектру политических и идеологических сил. Ислам - реальная сила, мешающая многим на пути достижениях их целей. Поэтому создать негативный образ мусульманина, настроить против мусульман широкие слои российского общества - к этому стремятся не только зарубежные силы, но и, к сожалению, внутрироссийские, в том числе и крайние националистические. Российскому обществу надо дорасти до понимания того, что антиисламская истерия имеет самые негативные последствия для нашей страны, ее спокойствия и стабильности. Когда я говорю "российское общество", я имею в виду и исламскую его составляющую. Мусульманам надо активно бороться за свои права, а также работать над улучшением имиджа своей религии, изрядно подпорченного ваххабитами и иже с ними.

- Ахмет Аминович, получается, что отчасти сами мусульмане виноваты в том, что нарушаются их права?

- Никто не может быть виноват в том, что нарушаются его законные права. Разве может быть, например, пенсионерка виновата в том, что водитель маршрутки не посадил ее на законно положенное ей одно льготное место только лишь потому, что она ему не понравилась? Мусульмане, как мне кажется, недостаточно активно борются за свои права и не ставят вопрос об их нарушении на высоком уровне. А для этого необходимо объединиться, и тогда многие вопросы удастся решить. Немалую роль здесь могли бы сыграть неформальные авторитетные духовные лидеры, пользующиеся уважением большинства мусульман. Власть вынуждена будет скорее прислушаться к ним, чем к назначенному муфтию, которому всегда можно найти административный противовес в лице другого такого же муфтия.

(Вопросы задавал к.ю.н. Р. Беккин)

вернуться
(C) Ренат Беккин, 2004 - 2013